Традиции плюс современность

Основной профиль нашей деятельности – дома ручной рубки.

Продолжая старенькие традиции

Но пока многие предпочитают брать древесные дома у наших ближайших соседей - в Швеции и в Финляндии.

Какой дом лучше: из бревна либо из лафета?

Бревна и лафет одни из основных стройматериалов в древесном домостроении, которое продолжает оставаться более пользующимся популярностью в почти всех странах.

Легенды о древесном доме

В Рф давно дерево всегда обширно использовалось в строительстве. Но вокруг сооружений из дерева появилось огромное количество негативных легенд.

Из дерева – по высокому уровню

Вначале мы представляли домостроительную компанию из Финляндии, занимающуюся типовым домостроением экономкласса.

Эти различные, различные стенки

Вобщем, для начала все-же вспомним о плюсах древесной породы, чтоб уверить вечно неуверенных.

Блиц-опрос "Древесное жилищное строение"

В 90-х годах в нашей стране особенной популярностью воспользовалось кирпичное жилищное строение.

Гость номера: «Сканди»

Так как это очень популярная и знатная строительная компания, при этом не только лишь в Финляндии.

Традиции - старенькие, технологии - новые

Дома в Рф рубили давно. Рубили всем миром либо брали сруб и без помощи других его достраивали.

Клееные древесные конструкции: от «элит» до «эконом»

Возникновение новых материалов стенок в сфере древесного жилищного строения полностью закономерно.

По финским эталонам

Компания Финбрус с самого начала ориентировалась на древесное жилищное строение.

Преимещества бревенчатого дома

О преимуществах бревенчатого дома можно гласить нескончаемо. Материал так универсален, что, наверняка, не найдется ни 1-го человека, который бы не провел в древесном доме хотя бы одной ночи.

Древесные коттеджи: «экологический ренессанс»

Все почаще строятся просторные и уникальные коттеджи из бревен либо бруса. Секрет — не в моде на канадско-скандинавский экологический миниатюризм, а в стремлении жить в доме.

Гость номера - «Нева-сервис»

Древесное жилищное строение, которое является извечно русским, обычным типом строительства, сейчас развивается в особенности интенсивно.

Вопреки кризису / Гость рубрики GREENSIDE

Выходит не только лишь выживать, да и открывать себе новые горизонты деятельности. Естественно, нечестно было бы утверждать, что кризис нас не коснулся и мы сохраняем прежние темпы развития.

Дерево для строительства и отделки

Древесная порода и продукты ее переработки—пожалуй, самые всераспространенные в пригородном строительстве и отделке материалы.

Из жизни финского дома

В лесных странах дерево всегда было самым пользующимся популярностью строительным материалом и только в течение ушедшего века его стали вытеснять кирпич и бетон.

Древесные дома на хоть какой вкус и кошелек

Наверняка, многие из нас провели хотя бы один денек в классической российской избе и могут вспомнить, как сладко спится и просто дышится в таком доме.



Коттеджи

Петербургская сабурбия: начало...

Трактор на Рождество

Обязательная примета популярных районов личной застройки последнего десятилетия прошедшего века — дома-крепости за высочайшими глухими заборами. Домовладельцы «первого призыва» не очень считали средства и стремились собрать на собственной местности все, что не додала им близлежащая инфраструктура. Вот поэтому особенным спросом лет десять-двенадцать вспять воспользовались большие участки — площадью от пятидесяти соток до нескольких гектаров.

Риэлтерам понятно огромное количество рассказов о «тяготах и лишениях» состоявшихся домовладельцев. Как-то какой-то из них с юмором поведал, как под новый год переехал в новый, еще пахнущий свежайшей штукатуркой дом. В ночь после новоселья выпал снег, сделав домочадцев пленниками собственных владений. В итоге, заместо того чтоб презентовать супруге шубу, домовладелец купил трактор. Но это было только начало. Для того чтоб содержать такое хозяйство, нужен штат работников. И даже домработницу отыскать — такую, чтоб приятной внешности, работящая, и каждый денек пешком топала три километра из наиблежайшей деревни — большая неувязка.

Капитализм на старте

1-ые прототипы коттеджных поселков и низкоэтажные жилые комплексы появились сначала 90-х годов прошедшего века. Многие проекты сейчас признаются плохими, а иногда кажутся просто несуразными.

Понятно, что база основ в недвижимости — положение, но низкоэтажные объекты часто строились в окружении высотной застройки, рядом с гулкими магистралями. Не очень комфортабельное соседство принуждало застройщиков ограждать сии произведения девелоперского искусства высочайшими заборами. 1-ый в городке низкоэтажный комплекс — секционный дом, который позиционировался как элитный таунхаус, выстроили на Бухарестской улице (которую даже с натяжкой нельзя отнести к элитным районам). Комплекс строился на средства дочерних компаний «Газпрома» и без звучной рекламы. Более 2-ух 10-ов особняков сблокированы и объединены замкнутыми дворами, а внешний фасад комплекса, напоминающий крепостную стенку, только немного прикрыт типовым домом от проспекта Славы — транзитной трассы «Морской порт — Мурманск». В элитном жилом комплексе побывали многие обитатели Купчина. Дело в том, что в одной из его секций размещена районная служба занятости: застройщик, отдав помещения для нужд района, честно занес собственный вклад в развитие инфраструктуры. И сейчас квартиры в элитном купчинском комплексе временами пробуют предлагать к продаже по ценам, приближающимся к $1 млн.

Если застройщик не угадал место, о перспективах речь не шла. Сначала 1990 годов в Радостном было сооружено несколько 10-ов домов. Они продавались для тех пор дорого, по $ 200–300 тыс., но достаточного количества покупателей не нашлось. В итоге в конце десятилетия, уже после дефолта, их предлагали уже по $50 тыс. Очередной ошибкой были очень малые земляные наделы — 6–12 соток. К квартирам в таунхаусах прилагалось и того наименьшие участки – время от времени просто крохотные дворики. Но при всем этом таунхаусы позиционировались как жилище для очень богатых людей.

Конкретно к тому периоду относится 1-ая попытка Глобального банка показать Рф завоевания западной демократии в области низкоэтажного жилищного строения. Предложение строить демократичные таунхаусы для юных семей в Каменке и Коломягах потерпело фиаско. Фактически говоря, оба проекта состоялись, но дешевеньким и легкодоступным молодежным жильем не стали: застройщики не смогли получить кредиты — их бизнес-планы не нравились уполномоченным банкам. В итоге расходы на предварительный период у неких компаний оказались так высочайшими, что строить низкоэтажные дома стало невыгодным.

Самые 1-ые коттеджные поселения возводились к северу от Петербурга и никак не рекламировались, так как были быстрее корпоративными. «Например, торговый дом «Лаверна» выстроил для собственных служащих поселок в Парголове, Завод металлоконструкций и Мариинский театр поселили работников в Курортном районе. Все эти поселки — закрытые. Отдельные объекты схожих поселений в открытой продаже появились исключительно в 2003 году», — отмечает Алексей Рогов («Петербургская недвижимость»). Мог быть и другой вариант развития событий, когда застройщиками становилась группа знакомых меж собой людей. Обычно, поселения насчитывали менее 2-ух 10-ов домов, время от времени — всего 5. На самом деле, подобные проекты можно считать первыми клубными поселками: если у кого-либо из обитателей появляется необходимость реализовать дом, нового соседа отыскивают другие. Во всяком случае маркетинговых объявлений о продаже объекта вы нигде не отыщите. В те «проторыночные» времена российские строители и слышать не вожделели о рекламных исследовательских работах, управлении финансовыми потоками либо проектом. Другой подход показывали западные менеджеры. К примеру, проект «Дубрава» в Коломягах, построенный по американской каркасной технологии, являет собой поселок элитный и закрытый. Он строился для прибывших в Россию менеджеров зарубежных компаний и отдан в управление также зарубежной фирме DTZ. Меж тем за прошедшее десятилетие город со всех боков обступил «Дубраву».

К тому же периоду относится и начало освоения Коломяг. Проект всеохватывающего развития и освоения деревеньки, чудом уцелевшей в крупном городе, был разработан в 1991 году. Потом, чуть не бросив строительство из-за безмерного аппетита хозяев древесных домов в квартале, застройщик, компания «Коломяги-Ретро» средством массивной юридической схемы поделилась землей с другими. Сейчас в проекте участвуют более 10-ка компаний («Содружество», «Элита-Девелопмент», «Падамс», «Сигма», «Северо-Западная строительная корпорация» и другие застройщики).

Бывшая коммуналка + баня

Мешала застройщикам и финансовая непостоянность: то инфляция, то гиперинфляция. А именно, дома-квартиры в уже упомянутом «элитном» комплексе в Купчине продавались прямо до 1996 года. По словам Валерия Вакуленко, президента компании «СТБ-РОСТ», на продажах сказывалась политическая ситуация: что ни предвыборная кампания, то спад. Год 1993-й, отмеченный лихорадкой на городском строительном рынке, принудил застройщиков и их возможных клиентов направить внимание на низкоэтажный сектор. Ведь в критериях непостоянности дольщики, вложившие средства в строительство многоквартирногодома, оказываются в положении заложников на борту набравшего высоту самолета. Они зависят от профессионализма и порядочности строителей, денежных потоков, решений власти. Потому им остается только с облегчением вздыхать, когда их общий дом наконец-таки оказывается подведенным под крышу. Человек, вкладывающий средства в строительство собственного дома, по последней мере не находится в зависимости от собственных соседей сверху и снизу. Потому все петербургские пригороды в тот беспокойный период начинают лихорадочно застраиваться.

Удачный человек эталона 1993 года часто рассматривал пригородный дом как приложение к расселенной коммуналке с видом на Фонтанку. Но опыт личного жилищного строения был невелик, а российская стройиндустрия, неподалеку ушедшая от типового жилищного строения, не могла предложить ничего конструктивно нового. Всераспространенный вариант начала 1990-х годов, который мог позволить для себя человек, волей судеб ставший бизнесменом, — «коробка» площадью до 800 кв. м, с точным, как в типовой «панельке», членением по комнатам и этажам. Новые домовладельцы столкнулись с обилием заморочек, которые было нереально решить поодиночке: водоснабжение и сточная канава, подъездные пути, охрана. Идея архитекторов не стояла на месте: они отрисовывали зимние сады и огромные оконные просветы, но индустрия не предлагала материалов, для того чтоб их заполнить. А преступная обстановка тех пор не позволила огромному количеству людей, начавших строительство собственного дома, окончить его. Часто у грядущего обладателя пригородного дома хватало средств лишь на старт проекта. В одной из компаний, с тех уже давнешних времен интенсивно работающих на рынке древесного жилищного строения, ведали о том, что многие обладатели участков добивались поначалу сконструировать баню. На участке возникал огромный помывочный комплекс, а позже у заказчика заканчивались средства. В итоге клиентам часто приходилось жить в бане, так как реализовать незавершенку было нереально: рядом стояли такие же недостроенные дома. В течение 10-ка лет они «украшали» своим присутствием пригороды Петербурга — риэлтерам удавалось пристроить их с огромным трудом, так как ни размеры участков, ни строительные решения, ни планировки не соответствовали требованиям нового времени.

До и после дефолта

В 1994 году компания с звучным заглавием «Новый бизнес России» объявила о строительстве коттеджного поселка во Всеволожском районе, близ деревни Порошкино. По плану строительства в этом районе должны были показаться 30 особняков. Покупателей заманивали просторными двух- и трехэтажными домами с гаражами, охраной и всеми коммунальными благами. Добросовестные намерения компании декларировались маркетинговым слоганом: «Мы уже строим. Приезжайте, удостоверьтесь сами». На холмистом ландшафте вокруг крохотного озерца вправду росли доброкачественные кирпичные домики площадью 250–350 кв.м. Средняя стоимость домовладения на 15 сотках составляла $100–120 тыс. От будущих жильцов требовалось внести аванс в размере 20–30% цены дома. Через два года, накопив на собственных счетах несколько сотен тыщ баксов, компания без всякой помпы сошла со сцены, а ее учредители скрылись с средствами клиентов. Вобщем, невзирая на понесенные утраты (запутавшись в своем менеджменте и уведя наличные средства клиентов, представители «Нового бизнеса…» оставили полностью понятный генплан и инженерно приготовленные участки), элитный поселок в Порошкине все-же состоялся.

Но не все благие начинания заканчивались неудачей. В тот же период появился образцово-показательный поселок «ХОНКА-парк» на склоне Орлиной горы в Токсово. Финская компания HONKA на 5 га построила 11 древесных особняков площадью 200–300 кв. м. Жилой комплекс имеет круглосуточную охрану, рекреационную зону, теннисный корт. Выбранное положение успешно и исходя из убеждений близости к Петербургу, и исходя из убеждений природных красот, и исходя из убеждений наличия сетей.

Было это в 1998 году, перед самым дефолтом, на который инерционный по определению рынок недвижимости отреагировал только через несколько месяцев. В итоге резкого скачка курса бакса закупать за границей стройматериалы и комплекты сборных «фабричных» домов стало нерентабельно. Воистину, пришел звездный час для родных шабашников, российских производителей кирпича, бетона и пиломатериалов.

В критериях инфляции вновь проявился энтузиазм к «быстрому» строительству. Конкретно в 1998 году началось сооружение коттеджного поселка «Консульская деревня» на 47/48 км Приморского шоссе, в Репине-Солнечном. На участке 7 га возводилось 42 коттеджа площадью 180–280 кв. м. Владимир Обширнов, управляющий отдела пригородной недвижимости компании «Экотон», считает, что фуррор обеспечило удачное положение: дома с участками 12–20 соток в районе элитной застройки разошлись практически сходу после старта проекта. Еще одна изюминка проекта — попытка сделать культурно-досуговое «ядро». Невзирая на то, что Курортный район и без того не обделен схожими объектами, основная точка притяжения — комплекс с звучным именованием «Аркадия» — выделяла его из числа наскоро застроенных коттеджами кварталов.

По соседству с «Консульской деревней», на Кленовой улице, вырос 1-ый коттеджный поселок, ставший результатом выставочной деятельности застройщиков и архитекторов. Инвестором проекта, получившего широкую огласку в конце 1990 годов, стало ЗАО «Международные жилищные выставки», сделанное при участии финских компаний. Но тогда рынок недвижимости не был готов к такому повороту событий. Из-за нерешенных юридических и инженерных вопросов строительство затянулось на годы, а необмысленная концепция привела к тому, что застройка оказалась очень эклектичной. Архитекторы и подрядчики соревновались, стремясь показать наилучшие заслуги, потому концептуальные, но непрактичные произведения авторской архитектуры соседствуют тут с утилитарными и невыразительными постройками. Все же предприниматели, рискнувшие вложить средства в строительство на исходном шаге проекта, не прогадали: за прошедшие годы земля в районе «золотого треугольника» Курортного района выросла в стоимости в пару раз.

С 1998 года ведет свою историю более демократичный коттеджный городок в Кузьмолове, построенный силами ФПГ «РОССТРО», но очередной высококачественный скачок произошел на строительном рынке в 2001 году.

Подготовка к юбилею

В преддверии 300-летия Петербурга землю в его округах стремились приобрести для реализации масштабных проектов большие компании столичного происхождения. И это отвечало требованиям покупателей, которые стали ориентироваться на западный стиль жизни. Подражая зарубежным сотрудникам, топ-менеджеры петербургских компаний принялись вить «родовые гнезда». Географические фавориты прежние — Курортный и Всеволожский районы. В Курортном стоимость сотки земли достигала $5000–8000. Но возникают новые пользующиеся популярностью адреса. Дворец конгрессов в Стрельне еще только начинали восстанавливать, а вокруг него уже собирались интересанты. Популярности петродворцовому направлению присваивал и чиновный проект восстановления Нижней дороги, в процессе реализации которого на прилегающей к шоссе местности должны были появляться новые объекты соцкультбыта. Проект канул в небытие, но свое дело сделал: популярность южного побережья Финского залива выросла, а застройщики остались один на один с «дорожными» неуввязками. Схожая судьба ожидала и очередной, существенно более масштабный проект — подписанное губернатором Владимиром Яковлевым Постановление «О размещении зон низкоэтажного жилищного строительства…» (см. предшествующую публикацию). Все же застройщики направили внимание на то, что в ней обозначены вправду многообещающие исходя из убеждений низкоэтажной застройки местности.

Представители компаний, работающих в низкоэтажном секторе, с одной стороны, обрадовались способности содействия со стороны городской администрации, но совместно с тем ни один участник рынка не поверил в возможность реализации миллионных объемов застройки. Генеральный директор компании «Элита Девелопмент» Владимир Любомиров заявил, что на практике толика низкоэтажного сектора в общем объеме жилищногостроительства может дойти до 20%. И это в самом наилучшем случае. Как раз в этот период началась реализация масштабного проекта «Озерки» компании «Петербургстрой». (Сейчас проект именуется «Новая Скандинавия», компания-застройщик — «Петербургстрой Skanska», а объем строительства вырос с начальных 70 тыс. до 100 тыс. кв. м). В то же время пробудился энтузиазм к известному еще со времен первого мэра глобальному низкоэтажному проекту «Северная долина» (Парголово). На местности в 545 га предполагалось сооружение приблизительно 1 млн кв. м низкоэтажного жилища. Проект не один раз пересчитывался, средств на инженерную подготовку, обыкновенно, не нашлось, а поэтому район было решено дать под строительство многоквартирных домов.

Юбилейный 2003 год посодействовал строительному сектору подрасти. Приметная часть инвестиций, как это обычно и бывает, осела в секторе личного жилищного строения и пригородной недвижимости. Подросло все: объемы сделок, покупательский спрос, цены на участки. По данным компании «ПетроСтиль», в Курортном районе земля подорожала в 2–3 раза, в районе Петродворца и Стрельны и во Всеволожском районе — в 0,5–2 раза.

Ориентир на столицу

По оценке агентства BusinessVision, пригородный рынок интенсивно вырастает. При всем этом на сектор коттеджной застройки приходится только 15% его объема, что в пересчете на абсолютные величины оценивается приблизительно в $5 миллиардов.

Повторимся: в текущее время реализации ведутся в нескольких 10-ках коттеджных поселков. При всем этом в Подмосковье, по словам риэлтеров, строится 600 коттеджных поселков, из которых 150 — централизованно, по одному проекту. Питерские строители не имеют свободных средств, потому и до настоящего времени коллективный вариант житья-бытья в большинстве случаев значит «поселок» на 5–10 домов (и таких поселков, разумеется, в последнее время будет заявлено много). Но подобные объемы строительства не подразумевают развитой инфраструктуры. И если под Москвой есть поселки со школами, поликлиниками и даже бутиками, то петербуржцам, преднамеренным перебраться на ПМЖ в пригороды, вероятнее всего предложат пользоваться социальной инфраструктурой примыкающих населенных пт. Вот поэтому в нашем регионе так популярны «дачные» проекты.

Доступный дом, дача, либо объект инвестиций?

В большинстве случаев пропагандисты жизни «на воздухе» ссылаются на западноевропейский стиль жизни: за рубежом все живут за городом, а работают в городке. Только это не совершенно так. Дело в том, что в Европе издавна сбылась мечта Ильича — стерта грань меж городом и деревней. В западноевропейской деревне на 50 домов, не считая дорог, воды и канализации, можно отыскать муниципалитет с фонтаном XVIII века, школу, пару-тройку маленьких магазинов и дюжину ресторанчиков. При этом эта идиллия — не для миллионеров, а для пожилых людей. Но не стоит забывать о том, что грань стиралась веками. Отсутствие ясного понятия о спросе пока приводит и к перекосам предложения в сторону дорогостоящих объектов, фактически не доступных для большинства. Более всего сейчас предложений в верхней ценовой категории. Цена особняков в солидном месте варьирует от 400 тыщ до 1-го миллиона баксов. Почему это происходит, понятно: ведь на дорогих объектах больше норма доходности. Но, заметим, и опасности выше — закон природы. Представьте для себя картину, как где-нибудь в Боннской либо Зальцбургской области инвестор строит в чистом картофельном поле полста домов без отделки и реализует по полмиллиона баксов право доехать за пару часиков (без учета пробок) по грунтовой дороге и осваивать нераспаханную целину…

Сейчас большая часть застройщиков не задумывается, как наши рачительные руководители, о «доступном жилье», и потому люд — потребитель — считает, что коттедж это драгоценное наслаждение. Когда тезис «коттедж — не роскошь, а объект для проживания» у нас приживется — вопрос открытый, а ответ на него связан не только лишь с экономическими критериями, да и с складом ума нашего человека. Эра развития капитализма в Рф конца XX — начала XXI века сформировала у нас, россиян, особенное отношение к недвижимости. Мы рассматриваем ее не как место жительства и ублажения потребностей в комфорте, общении с природой, как объект, в каком хранятся средства: вроде свиньи-копилки. Дом за городом, как и квартира, — это «средство тезаврации», сокровище, другими словами средство сохранения капитала, как золото, бриллианты и остальные предметы не первой необходимости.

Недвижимость всегда будет расти в стоимости? Так не бывает. Неважно какая собственность — это, не считая всего остального, обязательства и трудности. На данный момент недвижимость — движок прогресса и экономического развития. Чем больше принадлежности, тем больше заморочек: требуется отапливать, чинить, страховать, охранять, мыть, убирать и т. д., другими словами давать работу строителям, производителям стройматериалов, транспортникам, торговцам и многим другим.

В ближайшее время много говорится о «доступном и комфортном» пригородном жилище. Быстровозводимые коттеджи из профилированного бруса и каркасные дома стали чуть ли не панацеей, делом гос значимости — ценностью государственных проектов. Но нам кажется, что отдельный коттедж еще не скоро поменяет петербуржцам отдельную квартиру. Сначала — из-за географических особенностей. В отличие от «радиально-кольцевой» столицы, Питер зажат меж Финским заливом и Ладогой, окружен промзонами, разбавленными полигонами и болотами.

Во-2-х, наш климат как-то не располагает к тому, чтоб жить за городом круглый год. В–третьих, основное место проживания должно быть в границах транспортной доступности от места работы и учебы — сельские школы, обычно, оставляют вожделеть наилучшего, а по городку в час пик издавна уже не проехать. Остается вариант: отыскать работу поближе к дому, подобно герою рязановского «Служебного романа».

Вышеупомянутое наталкивает на идея, что неизменное проживание за городом, в своем особняке, для интенсивно работающего, удачного и обремененного семьей менеджера — мечта не близкая. Другими словами поселки для среднего класса все-же появятся, но, разумеется, они будут складываться вокруг больших градообразующих производств, чтоб граждане, занятые на этих производствах, могли арендовать либо брать дома в кредит. Но это уже совершенно другая история.

Таким макаром, собственная пригородная усадьба — на сегодня удел не просто обеспеченных, а очень состоявшихся людей, которые не считают ни средств, ни времени… Другими словами, не просто богатых, а очень богатых пожилых людей. А много ли у нас таких?.. Потому, вероятнее всего, пригородный коттедж будет стойко ассоциироваться в сознании работающих городских жителей с непереводимым русским словом «дача», где можно отдохнуть от городской суеты, поправить здоровье банными процедурами и прогулками по лесу. Благо Ленинградская область вдвое больше Столичной и тихих уголков в границах стокилометровой зоны пока хватает на всех желающих.