Традиции плюс современность

Основной профиль нашей деятельности – дома ручной рубки.

Продолжая старенькие традиции

Но пока многие предпочитают брать древесные дома у наших ближайших соседей - в Швеции и в Финляндии.

Какой дом лучше: из бревна либо из лафета?

Бревна и лафет одни из основных стройматериалов в древесном домостроении, которое продолжает оставаться более пользующимся популярностью в почти всех странах.

Легенды о древесном доме

В Рф давно дерево всегда обширно использовалось в строительстве. Но вокруг сооружений из дерева появилось огромное количество негативных легенд.

Из дерева – по высокому уровню

Вначале мы представляли домостроительную компанию из Финляндии, занимающуюся типовым домостроением экономкласса.

Эти различные, различные стенки

Вобщем, для начала все-же вспомним о плюсах древесной породы, чтоб уверить вечно неуверенных.

Блиц-опрос "Древесное жилищное строение"

В 90-х годах в нашей стране особенной популярностью воспользовалось кирпичное жилищное строение.

Гость номера: «Сканди»

Так как это очень популярная и знатная строительная компания, при этом не только лишь в Финляндии.

Традиции - старенькие, технологии - новые

Дома в Рф рубили давно. Рубили всем миром либо брали сруб и без помощи других его достраивали.

Клееные древесные конструкции: от «элит» до «эконом»

Возникновение новых материалов стенок в сфере древесного жилищного строения полностью закономерно.

По финским эталонам

Компания Финбрус с самого начала ориентировалась на древесное жилищное строение.

Преимещества бревенчатого дома

О преимуществах бревенчатого дома можно гласить нескончаемо. Материал так универсален, что, наверняка, не найдется ни 1-го человека, который бы не провел в древесном доме хотя бы одной ночи.

Древесные коттеджи: «экологический ренессанс»

Все почаще строятся просторные и уникальные коттеджи из бревен либо бруса. Секрет — не в моде на канадско-скандинавский экологический миниатюризм, а в стремлении жить в доме.

Гость номера - «Нева-сервис»

Древесное жилищное строение, которое является извечно русским, обычным типом строительства, сейчас развивается в особенности интенсивно.

Вопреки кризису / Гость рубрики GREENSIDE

Выходит не только лишь выживать, да и открывать себе новые горизонты деятельности. Естественно, нечестно было бы утверждать, что кризис нас не коснулся и мы сохраняем прежние темпы развития.

Дерево для строительства и отделки

Древесная порода и продукты ее переработки—пожалуй, самые всераспространенные в пригородном строительстве и отделке материалы.

Из жизни финского дома

В лесных странах дерево всегда было самым пользующимся популярностью строительным материалом и только в течение ушедшего века его стали вытеснять кирпич и бетон.

Древесные дома на хоть какой вкус и кошелек

Наверняка, многие из нас провели хотя бы один денек в классической российской избе и могут вспомнить, как сладко спится и просто дышится в таком доме.



Зарубежная недвижимость

Вид из окна — бесценно

Тут, на Капри, длительное время жил Горьковатый, отсюда Ленин управлял революционными процессами, а пушечный повелитель Крупп, как понятно, средств на ветер не бросавший, так втюрился в этот полуостров, что решил выстроить для нужд островитян и туристов горный серпантин и публичный садик.

Имперский размах, либо стоимость инфраструктуры

Капри обременил задачей меня с самого начала: таксист, приемлимо говоривший по-английски, что нечасто встречается на юге Италии, огорошил меня, сообщив, что довезет, но «афтер ю маст ворк». Я никак нее мог осознать, почему после поездки на такси я должен работать. Оказалось, что от того места, где тормознула машина, до гостиницы хочешь не хочешь придется идти пешком, так как ширина городских улиц никак не подразумевает передвижение на автомобиле. При этом даже на маленьком участке вас непременно ожидает подъем либо спуск под нависающими зеленоватыми ветвями, испещренными цветами, а из-за низких заборов будут выглядывать маленькие, в большинстве собственном белокаменные, обязательно очень ухоженные дома, одной стенкой врезающиеся в гору.

Вообщем история острова — это история вгрызания человека в гору. Начиналось все, обыкновенно, с военных целей: первыми заметили полуостров финикийские пираты. Думаю, им он приглянулся сначала 2-мя естественными бухточками, организовать надежную оборону которых в случае необходимости не составляло труда. Для обустройства острова как перевалочной базы три тыщи годов назад финикийцы вырубили в горе 800 ступеней, подняться по которым и сейчас достаточно проблемно, так что за сохранность награбленного можно было не волноваться. И полностью возможно, Капри так и остался бы естественной крепостью, если б в один красивый денек на полуостров не заглянул правитель Август. Видимо, денек был вправду красивый, так как первому римскому императору полуостров так приглянулся, что он возжелал приобрести эти горы, да настолько неодолимо, что в обмен решил пожертвовать вдвое огромным по площади, куда более злачным, да к тому же богатым геотермальными источниками полуостровом Искья. Так на гору пришел, говоря современным языком, стратегический инвестор. Может быть, оттого что во времена Августа Римской империи ничего не грозило, а может быть, из-за высочайшего художественного вкуса первого правителя, но приобретение сразу стало оформляться как объект досугово-художественный, а не военный.

В особенности это чувствуется на Монте-Соларо. Я был первым клиентом Сеггиовиа — это канатная дорога — и, оказавшись на смотровой площадке, ощутил себя Богом, так размеренный и величавый вид раскрывался с верхушки горы. Следом за мной из кресел стали выпрыгивать жители страны восходящего солнца, но они не трогались с места, пока не собралась вся группа, что добавило мне пару минут божественных чувств — согласитесь: Бог не может быть в группе. Пока они выстраивались в очередь к наиблежайшим обозначенным видовым точкам, я малость спустился и увидел гревшуюся на камне саламандру, она как будто позировала мне. Пока находил не очень очевидные точки осмотра, меня вдруг озарило сфотографироваться в позе римской скульптуры. Попросил официанта из кафе щелкнуть меня, поглядел — вправду щелкнул. Позже я режиссировал этот кадр поначалу с индусом, потом с янки. Когда уходил со смотровой площадки, следил, как две парочки повторяли мой опыт... Все-же нужно время от времени чувствовать себя Богом.

Когда-то тут была одна из 12 вилл Тиберия, приемника Августа. Думаю, строительство этих вилл и предназначило судьбу острова как 1-го из самых дорогих курортов мира. Двенадцать вилл — это 12 дорог, а к дорогам римляне относились очень трепетно, так что оборудование пригородных резиденций правителя стопроцентно обеспечило полуостров главной инженерной инфраструктурой, ведь, не считая удобства путей сообщения, римляне ценили и комфорт, а поэтому ко всем виллам был проведен водопровод. А так как у каждого римского правителя были свои предпочтения по части отдыха, то после погибели Тиберия Капри равномерно стал одним из любимых курортов у римской знати, которую совсем не смущало, что до пляжа не очень комфортно добираться, потому что предпочитала плавать в собственных бассейнах. Былое римское величие читается и сейчас, но фрагментарно. В особенности в местах, где когда-то были виллы Тиберия. По дороге к вилле Йовис (вилле Юпитера — любая вилла посвящалась какому-то богу из высшей части олимпийского пантеона) на местности личного дома я увидел римские колонны, а перед самими развалинами виллы сохранился маленький парк, когда-то входивший в комплекс резиденции цезаря. Естественно, по нынешнему виду этого парка тяжело судить о том, как он был оформлен в I веке нашей эпохи, но одно можно утверждать наверное: что-что, а видовые точки римляне ценить умели, и об этом сладкоречиво свидетельствуют балкончики, оборудованные на уступах 300-метровой горы. Так и представляется неторопливая беседа цезаря с подданным, грозящая внезапно оборваться полетом собеседника (известное сальто Тиберия) в привораживающую пучину, но от этой мысли, покой и величественность пейзажа кажутся еще поглубже и проникновеннее.

Вобщем, посещение самой виллы несколько смазывает воспоминание от этого имперского величия. Тут почему-либо создается чувство заброшенности, увеличивает которое и стоимость билета — всего два евро, очень забавные средства для Капри, и умиротворенно пасущиеся на развалинах козы, быстрее дополняющие пейзаж, чем диссонирующие с ним, и домашний вид смотрителя, продающего билеты в сторожке, пахнущей готовящейся козлятиной, и отсутствие сувениров, и замок на дверцах публичного туалета, возведенного на римском фундаменте. Дополняют это чувство и гастарбайтеры, копошащиеся на строительстве еще одного коттеджа в 100 метрах от развалин, наверняка, самой величавой пригородной резиденции.

Уплотнительная застройка

Курортная жизнь острова прервалась с падением империи: атмосфера Средневековья очевидно не содействовала развитию курортного дела. Место курортников занимали то пираты, то рыбаки. Вроде бы то ни было, но в конце XIX века Капри был больше полуостровом рыбаков, ежели отдыхающих. Своим возрождением как курорта Капри должен небольшому интернационалу интеллектуалов, облюбовавших этот полуостров в конце XIX — начале XX века. И сначала Акселю Мюнте, шведскому доктору, дипломату, исследователю, который так втюрился в Капри, что выстроил тут виллу, назвав ее Сан-Микеле: почитают на полуострове святого Николая. И в отличие от местных фермеров и рыбаков, если при строительстве находил какие-то остатки древнеримских материалов, не использовал их как халявный строительный материал, а обыгрывал и преподносил. К примеру, выяснилось, что дом рыбака, приобретенный только как участок для строительства, стоял на том самом месте, где когда-то была одна из вилл правителя Тиберия, наверняка, единственная, имевшая относительно прямой и маленький спуск к морю, если под таким осознавать финикийскую лестницу из 800 крутых ступеней.

В это время полуостров облюбовали и Горьковатый, упрямо не торопившийся ворачиваться в Россию, шедшую по воспетому им пути; и Крупп, полностью довольный тем, что Германия, было собравшаяся последовать за Россией, передумала; и Бунин, все таки предпочитавший Лазуревое побережье Франции.

Эти именитые и говорливые так навосхищались этим райским уголком, что рыбаки, фермеры и примкнувшие к ним инвесторы принялись интенсивно осваивать римское наследство, иногда служившее фундаментами для новых домов либо элементами декора, а время от времени оказывавшееся просто позабытым либо задвинутым. Классические занятия местного населения равномерно преобразовывались в хобби, а каприоты больше перепрофилировались на прием туристов. Остатки былого имперского величия преобразовывались то в строительный мусор, то в строительный материал. Колонны римских вилл становились приятным дополнением тенистого сада, стенки императорских вилл преобразовывались в неплохую базу для кафе. Термы Августа, к примеру, на данный момент представляют собой нечто схожее лодочному сараю общего использования, а древнеримский порт, что рядом с Марина Пиккола, оказался отрезанным от чрезвычайно любознательных туристов личными владениями.

Естественно, по мере уплотнения застройки былое римское величие уходило, но вкусовая планка была поднята так высоко, что, невзирая на кучность, новые дома выходили прекрасными и тонули в зелени. Вообщем, тяжело вообразить, что в мире есть другое место, где домовладельцы относятся к своим домам с таковой же любовью. Тут каждый дом непременно украшен классической для острова авторской майоликой, а многие постройки имеют имена. На меня очень сильное воспоминание произвел дом, который декорировала табличка «Casa Amore e musika» (Дом «Любовь и музыка»). Любовь к дому не завершается и за оградой: узкие бетонные улицы создают воспоминание безупречно незапятнанных, а так как их ширина исключает наличие посадок, то хозяева стараются так расположить растения в собственном дворе, чтоб они непременно затеняли кусок улицы и присваивали ей вид озелененной.